Живопись. Собрания музеев, национальных галерей Живопись


Вместо того, чтобы сделать просто цветной рисунок, он тщательно выписывает нежное, словно лепесток цветка, тело этой восточной Венеры (одалиска — по-турецки рабыня, живущая в гареме), блестяще сочетая сочные насыщенные тона и текстуры.

Эжен Делакруа. «Резня на Хиосе». 1822-24 г. Холст, масло. 4,22 х 3,53 м. Лувр. Париж

Экзотический сюжет, напоминающий об очаровании «Тысячи и одной ночи», сам по себе характерен для романтического течения. Несмотря на то, что Энгр боготворил Рафаэля, эта его «ню» не отвечает классическим идеалам красоты. Пропорции тела одалиски, томная грация и необычная смесь холодности и сладострастия скорее напоминают нам Пармиджанино (ср. илл. 245).

Всю жизнь Энгр стремился работать в жанре исторической живописи — в том варианте, как ее определил Пуссен — но этот жанр давался ему нелегко, его талант сильнее всего проявлялся в создании портретов, хотя художник и делал вид, что подобная деятельность ему не интересна, при том, что именно портреты являлись для него постоянным источником дохода. По-существу Энгр оказался последним профессионалом в области портретного искусства, где в скором времени стал господствовать фотоаппарат. На первый взгляд написанный Энгром портрет Луи Бертена (илл. 341) напоминает своего рода «суперфотографию», но это впечатление обманчиво. Работая в неоклассицистической манере Караваджо, унаследованной от Давида, Энгр прибегает к легким градациям освещения, слегка меняет резкость контуров и выражение лица, делая его почти пугающе напряженным. Среди романтиков только Энгру удавалось такое слияние психологической глубины и портретного сходства, его последователи сосредоточивали свои усилия только на сходстве, тщетно соперничая с фотоаппаратом.


Вернуться на Главную