Живопись. Собрания музеев, национальных галерей Живопись


1824 года стал знаменательным для французской живописи. Умер Жерико — с ним произошел несчастный случай во время прогулки верхом. Из Италии вернулся и наконец получил общественное признание Энгр; в Париже были впервые выставлены работы английского живописца-романтика Джона Констебла, явившиеся откровением для многих французских художников (см. стр. 364—365), а картина «Резня на Хиосе» выдвинула на первое место среди художников, работающих в стиле необарокко, Эжена Делакруа. Поклонник Гро и Жерико, Делакруа (1798—1863) выставлялся уже несколько лет, но славу ему принесла «Резня». Консерваторы называли ее «резней в живописи», между тем, как большинство приняло картину с восторгом (илл. 342).

Как и «Плот "Медузы"», «Резня на Хиосе» была написана по следам недавних событий в связи с войной между турками и греками, боровшимися за независимость. Эта война вызвала волну сочувствия во всей Западной Европе (полное название картины: «Сцены резни на Хиосе: греческие семьи в ожидании смерти или рабства»). Однако

Эжен Делакруа. «Фредерик Шопен». 1838 г. Холст, масло. 45,7 х 38,1 см. Лувр. Париж

Делакруа не стремился запечатлеть само реальное событие, ему хотелось передать «поэтическую правду». Он сумел захватить зрителя показом человеческого горя и жестокости, но ему не удалось преодолеть наше недоверие. Восхищаясь поистине великолепной живописью, мы не можем поверить в подлинность изображаемого человеческого переживания, реагируем на картину так же, как на «Невольничий корабль» Тернера. Отчасти это объясняется тем, что передний план с его драматическими контрастами света и тени и светлый пейзаж на заднем плане, плохо увязываются между собой (говорят, Делакруа спешно переписал часть фона после того, как увидел картину Констебла «Телега для сена» (см. илл. 350).

Яркий цвет и энергично накладываемые жидкие мазки говорят о том, что Делакруа является достойным последователем Рубенса. В «Одалиске» (см. илл. 340) Энгр тоже отдал дань экзотическому миру Ближнего Востока — незнакомому, обольстительному, страстному — но какие разные результаты! Неудивительно, что в последующие двадцать пять лет он и Делакруа были признанными соперниками и их противостояние, подогреваемое пристрастными критиками, наложило отпечаток на всю художественную жизнь Парижа. Тот же контраст прослеживается и в том, как эти вечные антагонисты относились к портретной живописи. Делакруа редко писал заказные портреты. Ему доставляло удовольствие создавать лишь портреты друзей, так же терзаемых «муками романтизма», как и он сам. Подобно другим необарочным романтикам, он уделял столько внимания психологической характеристике своей модели, что по его портретам можно было судить об его отношении к позирующему. На портрете знаменитого польского композитора Фредерика Шопена (илл. 343) мы видим истинного романтического героя, сжигаемого огнем собственного гения, этим портрет напоминает картину Гро «Наполеон на Аркольском мосту».


Вернуться на Главную