Живопись. Собрания музеев, национальных галерей Живопись


Фотография пережила целый ряд быстрых преобразований, включая изобретение более совершенных объективов, стеклянных пластинок для негативов и новых химических процессов, которые обеспечили появление более чувствительных эмульсий и более стабильных изображений. Поскольку в середине века многие первоначальные недостатки фотографии удалось преодолеть, было бы заблуждением говорить о ранней истории этого изобразительного средства только с точки зрения развития технологии, каким бы важным это развитие ни было.

Кроме того, механическая и химическая основы фотографии были известны давно. Камеру-обскуру — ящик с небольшим отверстием в одной из сторон — знали еще в античности. В XVI веке она широко использовалась для демонстрации изображений. В период барокко, отмеченный большими успехами в развитии оптики, кульминацией чего стала физика Ньютона, камеру-обскуру снабдили и зеркалом, а потом и объективом. В двадцатых годах XVIII века такая камера стала вспомогательным средством при создании архитектурных проектов; к этому же времени была открыта светочувствительность солей серебра.

Живопись Начало XIX столетия по праву называют золотым веком русской живописи. Именно тогда русские художники достигли того уровня мастерства, который поставил их произведения в один ряд с лучшими образцами европейского искусства. Орест Кипренский (1782-1836)

Почему же понадобилось целое столетие, чтобы свести эти знания воедино? Ответ следует искать, главным образом, в природе научных революций, которая, как правило, выражается в соединении старых технологий и концепций с новыми. (Научные открытия происходят в связи с изменяющимися взглядами общества, причем изменение взглядов вызывается самими научными революциями.) Для истории техники изображение фотографии не было неизбежным, не требовалось оно и для истории искусств, и все же время этой идеи, несомненно, пришло. Если на минуту представить себе, что фотографию изобрели на столетие раньше, то обнаружится, что это было невозможно по одним только художественным соображениям, не говоря уже о технических: XVIII век был слишком привержен воображению, чтобы заинтересоваться буквальной точностью фотографических снимков. Так, например, портретисты, писавшие в стиле рококо, гораздо больше стремились польстить позирующему, чем добиться полного сходства, и беспристрастное изображение с помощью фотоаппарата было бы тогда совершенно неуместным. Даже в архитектурной живописи к топографической точности относились тогда довольно свободно.

Изобретение фотографии явилось ответом на нужды, испытываемые искусством, и на исторические события, породившие романтизм. В большей степени побудительным мотивом этого изобретения было желание приблизиться к «истинному» и к «естественному». Жажда получить изображения, «сделанные самой природой», уже в конце XVIII века породила моду на силуэтные портреты (их рисовали, обводя на стене тень, отбрасываемую профилем позирующего), что привело к попыткам зафиксировать такие тени на светочувствительных материалах. Уже суровый реализм «Смерти Марата», написанной Давидом (см. илл. 327), свидетельствовал о тяге к неприкрашенной правде. То же самое можно сказать и о портрете Луи Бертена кисти Энгра (см. илл. 341), установившем эталоны физического сходства и раскрытия характера, которые впоследствии стали ориентиром для фотографов.


Вернуться на Главную