Живопись. Собрания музеев, национальных галерей Живопись


Англия

Моррис был проповедником простоты. По его мнению, архитектурные сооружения и мебель следовало проектировать, сообразуясь с материалом и процессами обработки. Украшение поверхностей тоже должно быть плоскостным, а не стремиться к созданию иллюзорности. Искусство и литература периода Киевской Руси IX в. в истории славянского народа открывает новую страницу. Начинается процесс собирания восточнославянских племен под единой княжеской властью с помощью военной силы – и рождается молодое сильное государство. Начало эпохи Киевской Руси принято относить либо к летописному рассказу о признании на княжение в Новгород в 862 г. варяжских князей Рюрика, Синеуса и Трувора, либо определять временем киевского похода легендарного Вещего Олега в 882 г. Завершают период, как правило, княжением в Киеве Ярослава Мудрого (1019 – 1054), иногда доводят до времени Владимира Мономаха (1113 – 1125).

Уильям Моррис (Моррис и К .) Зеленая столовая. 1867 г. Музей Виктории и Альберта. Лондон. Королевское авторское право

Интерьеры Морриса (илл. 378) преследовали одну цель — внушать ощущение спокойной интимности. Хотя сам Моррис утверждал, что является приверженцем средневековой традиции, он никогда не следовал ей слепо, а старался передать ее дух. Впервые после рококо Моррис создал новый стиль орнамента, что само по себе, уже немалая заслуга.

Остроумный, резкий на язык Уистлер был сторонником теории «искусства для искусства». Он считал свои картины аналогами музыкальных пьес и называл их «симфониями» или «ноктюрнами». Самым смелым его произведением явился написанный около 1874 года «Ноктюрн в черном и золотом. Падающая ракета» (илл. 380). Не будь у картины разъясняющего подзаголовка, понять ее смысл было бы весьма затруднительно. В то время еще ни один французский художник не решался создать картину, столь «лишенную содержания», столь сильно напоминающую тернеровский «подкрашенный пар» (см. илл. 351). Именно это полотно, в большей степени, чем какое-либо другое, побудило Джона Рескина обвинить Уистлера в том, что тот «швырнул в лицо зрителю горшок с красками». (Если учесть, что тот же самый Рескин всячески превозносил «Невольничий корабль» Тернера, напрашивается вывод, что его привлекал вовсе не «подкрашенный пар», а лишь романтический пафос картины.) Во время судебного процесса Уистлера против Рескина, выигранного художником, Уистлер, провозглашая свои цели, подкреплял объяснения доводами, как нельзя лучше применимыми к «Падающей ракете»: «Пожалуй, больше всего я хотел продемонстрировать в своей картине то, что составляет интерес для художника и потому лишил ее каких-либо других возможностей привлечь внимание... Это прежде всего сочетание линий, форм и цвета, и я использую в ней каждую деталь, чтобы добиться впечатления симметрии».


Вернуться на Главную