Живопись. Собрания музеев, национальных галерей Живопись


Скульптура

Часто говорят, что импрессионизм вдохнул новую жизнь не только в живопись, но и в скульптуру. Это утверждение и верно, и может ввести в заблуждение. Огюст Роден (1840—1917) — первый гениальный скульптор со времен Бернини — занимался преображением скульптуры в то же время, когда Мане и Моне преобразовывали живопись. Однако в своем творчестве он не шел по следам этих художников. Да и в самом деле, разве можно в объемном изображении и без помощи красок добиться того же впечатления, которое оставляют «Флейтист» и «Река». Всю историю культуры Древней Индии отличает неясность хронологии ведических источников, большая часть которых передавалась длительное время из поколения в поколение в устной форме. Веды представляют собой собрания религиозных и ритуальных текстов (самхиты) различного содержания и назначения. Они раскрывают мировоззрение индийцев, отношение к жизни, взгляды на сущность человека. В ведический период складываются принципы, определившие развитие духовной культуры Древней Индии.

Роден. Самым наглядным образцом того, что Роден внес в скульптуру, является «Мыслитель» (илл. 384) — фигура, первоначально задуманная, как часть так и не завершенного проекта под названием «Врата Ада». Из-за бугристых неровностей и борозд на энергично обработанной поверхности статуи полированная бронза отливает постоянно меняющимися отблесками. Но заимствован ли этот прием из живописи импрессионистов? Разве объемная форма Родена расплывается от игры света и тени?

Огюст Роден. «Мыслитель». 1879-89 г. Бронзовая отливка. Высота 69,9 см. Метрополитена музей. Нью-Йорк. Дар Томаса Ф. Райяна. 1910 г.

Свирепо подчеркнутые формы пульсируют заложенной в них энергией, и при каком бы освещении ни рассматривать скульптуру Родена, она не теряет этой особенности. Дело в том, что Роден никогда не создавал свои статуи сразу в бронзе: сначала он лепил модель из воска или глины. Мог ли он таким образом заранее рассчитать игру отсветов на бронзовой поверхности скульптур, которые создавались потом по этим моделям? Остается предположить, что при создании статуй им руководили совершенно иные соображения. Он не старался уловить обманчивые оптические эффекты, а стремился запечатлеть процесс «вырастания» — чудо оживления мертвого материала под руками художника. Так же, как для Мане и Моне главной реальностью были цветные мазки, так для Родена главным были податливые комки глины, из которых он лепил свои фигуры. Настаивая на своей любимой «незавершенности», он спасал скульптуру от механического копирования реальности, подобно тому, как Мане спас от фотографической точности живопись.

Кто же такой «Мыслитель»? Отчасти, несо- Родена, тоже отпрыск «Врат Ада»), отчасти Прометей, а отчасти примитивное существо, пленник обуревающих его плотских страстей. Роден мудро воздержался от того, чтобы назвать скульптуру чьим-то именем — статуя все равно не могла бы соответствовать заранее намеченному сходству. В этом новаторском изображении человека форма и содержание слиты воедино, не так, как в «Танце» Карпо (см. илл. 356), где они существуют в отдельности друг от друга. В «Танце» Карпо обнаженные фигуры лишь прикидываются обнаженными, «Мыслитель» же Родена, подобно обнаженным фигурам Микеланджело, далек от подделывания под раздетых натурщиков и, так же, как они, олицетворяет собой действие, запечатленное в покое.


Вернуться на Главную